— Нет! Я имею в виду, да! Нет и да! Но — когда он это сделал, он даже не стал использовать свои руки! Он сделал так, — Мэтт, махнул рукой — и сначала я упал в яму с грязью и следующее, что я помню, это как я рухнул на «Ягуар». Это могло сломать или крышку люка или меня! И теперь я весь в грязи, — добавил Мэтт, с отвращением исследуя себя, как будто только что заметил.

Деймон заговорил:

— И почему же я взял тебя и бросил? Что ты  делал в то время, когда я стоял вдалеке?

Мэтт вспыхнул до корней его светлых волос. Его обычно спокойные синие глаза засверкали.

— Я держал в руках палку, — с вызовом ответил он.

— Палка. Палка типа той, что ты найдешь у обочины? Такая палка?

— Я действительно поднял ее на обочине, да! — все еще вызывающе.

— Но тогда с ней случилось что-то странное.

Из ниоткуда, Елена не смогла увидеть, Деймон внезапно выудил очень длинный, и очень крепко выглядящий кол, с концом, необычайно острым концом. Это было определенно вырезано из древесины: из дуба, судя по всему. В то время как Деймон изучал свою «палку» со всех сторон с видом крайней озадаченности, Елена вспылила на Мэтта:

— Мэтт! — укоризненно воскликнула она. Это было определенно последней каплей в холодной войне между этими двумя парнями.

— Я только подумал, — Мэтт настаивал на своем, — что это могла бы быть хорошая идея. Так как я сплю на открытом воздухе ночью, и… другой вампир мог бы прийти.

Елена уже отвернулась начала успокаивать Деймона, когда Мэтт вспыхнул заново.

— Расскажи ей, как ты фактически разбудил меня! — взрываясь, сказал он.

И, не давая Деймону шанса вставить слово, он продолжил:

— Я только открыл глаза, когда он ткнул этим в меня! —   Мэтт приблизился к Елене, держа что-то. Елена в недоумении, взяла нечто у него, и перевернула. Это, казалось, было обломком карандаша, но было окрашено в темный красно-коричневый цвет.