— Вы все умрете, — тихо произнесла она и потянулась, чтобы прикоснуться к руке Кратуса.

Тот очнулся от сна, готовый к борьбе.

Азура увернулась от его рук.

— Успокойся, Титан. Я здесь не для того, чтобы вредить тебе.

Кратус застыл, обнаружив себя в компании одного из самых первых богов вселенной. Единственной проблемой было то, что она являлась воплощением зла. Предполагалось, что она не была столь жестокой, как ее брат Нуар или сестра Брайт, но и она могла заставить поплясать как следует.

— Что ты здесь делаешь?

Она улыбнулась.

— Ты знаешь, зачем я здесь, малыш. Я пришла сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Он усмехнулся:

— Меня не интересуют битвы за богов.

Она мягко похлопала его по лицу.

— Дорогой, ты сильно недооцениваешь нас. — Азура опустила ладонь на его руку.

Кратус зашипел от боли, когда слова, которые мать выжгла на его коже, обожгли огнем. Мучение было таким свирепым, что он не мог пошевелиться. Не мог дышать. Он хотел оттолкнуть ее прочь от себя, но даже это было невозможно сделать.

Она зашептала на первейшем языке вселенной, и он почувствовал, как ускользает его воля. В глазах помутилось.

Потом боль ушла, оставив его сердце таким же пустым, как и хлев, который он называл домом.

— Следуй за нами, Кратус, и станешь правой рукой победителей. Никто и никогда не сможет навредить тебе снова.

Он хотел сказать ей «нет», но та часть сердца, которая противилась, была закрыта и запечатана. Вместо этого перед ним предстали столетия его страданий. Он ощутил всю ту деградацию, которой закончил, с тех пор, как Зевс распял его на полу стрелами молний.

Будучи сыном Варкрафта и Хейт,

Нет, он жаждал ее.

— Пойдем со мной, Кратус, и мы заставим Зевса умолять тебя о пощаде.

— Я живу в мире, где, если что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, значит, есть подвох.