Кратус утер кровь, капавшую с его щеки на пол, и попытался подняться.

Ему не удалось это сделать.

Зевс надавил ему ногой на спину и прижал к полу.

— Ты ослушался меня. Я желаю, чтобы ты ползал у меня в ногах, умоляя о милосердии.

Кратус отрицательно покачал головой:

— Я ни о чем не прошу.

Зевс с силой пнул его и, выпустив стрелу молнии ему в плечо, пригвоздил к полу. Кратус закричал от пронзительной боли, запульсировавшей в такт ударам сердца.

— Наглый пес. Ты осмеливаешься бросать мне вызов даже теперь?

— Я не стану умо… — его слова были прерваны раскатом грома, так как Зевс вонзил еще одну стрелу молнии в его бок, а затем и в другое плечо.

Презрительно скривив губы, Зевс, наконец, отошел. Его властный взгляд охватил собравшихся богов:

— Найдется ли среди вас тот, кто выскажется в защиту этого непокорного червя?

Неповрежденным глазом Кратус глядел на своих собратьев.

Один за другим, они отворачивались. Гера, Афродита, Аполлон, Афина, Артемида, Арес, Гефест, Посейдон, Деметра, Гелиос, Гермес, Эрот, Гипнос… и другие. Но теми, кто в действительности причинили ему острую боль, были его мать, брат Зелос и сестра Байя.

Они шагнули назад и стыдливо отвели взгляды.

Пусть будет так.

Сердцем он знал, что Ника могла бы выступить в его защиту. Но она сделала так, как он просил, и оставалась в стороне.

Зевс снова пронзил его стрелой молнии, от которой, возможно, ему и стало бы больно, если бы его тело все еще было способно чувствовать боль.

— Кажется, никто здесь не испытывает к тебе любви.

Как будто это огромная неожиданность. Кратус засмеялся, сплевывая кровь и вспоминая, как заставил Гефеста приковать к скале Прометея, обрекая того на вечные мучения. Бог отказался выполнить приказ и обозвал Кратуса безжалостным за требование подчиниться жестокой воле Зевса.