Поэтому она привыкла к быстрой смене его настроений. Он был на редкость опытным любовником, притом проявлял в постели ту же изобретательность, что и в решении прочих проблем. Однако сейчас Амару задело то, что он напомнил о разнице в их статусе. Поручив сложное, почти невыполнимое задание, он даже не пожелал ей удачи. А ведь при их отношениях можно было бы ожидать и более теплого прощания. Ну что ж, он переходит в разряд бывших возлюбленных, решила Амара.

Чувствуя себя преданной, Амара смотрела, как он поворачивает золотистую фигурку дракона, стоявшую на его столе, так, чтобы хрустальный шар, зажатый в лапах чудовища, поймал луч света, а потом отбросил сноп лучей на золотистые стены комнаты. Подняв глаза, секретарь словно удивился, что Амара все еще здесь – и она не сдержала негодования.

– Я совершила серьезную ошибку, сблизившись с тобой – и хочу исправить ее, – сказала она таким же холодным тоном, каким он только что говорил с ней. – После конференции я попрошу о переводе, и надеюсь получить безупречные рекомендации.

Секретарь так обезоруживающе улыбнулся, будто его позабавила эта дерзость.

– Может это и заманчиво, но сейчас у нас нет времени ссориться. Но независимо от наших отношений знай: если Тайнана Торна не будет на церемонии открытия, ты не получишь никаких рекомендаций, ни хороших, ни дурных.

Разгневанная Амара, даже не отдав ему чести, стремительно вышла из черно-золотистого кабинета. Она очень серьезно относилась к своей карьере, а потому редко сближалась с мужчинами так, как с секретарем. Но сейчас он совершенно недвусмысленно показал, что для него важнее всего успех переговоров. Любовь к ней секретаря, видимо, была не глубже, чем слой лака на полу его кабинета. Когда-то он называл ее чаровницей, но теперь Амаре казалось, что секретарь просто манипулировал ею. А этого она не выносила.

Ее покорила его улыбка и еще невероятная нежность его рук.