Резкий удар в лицо, заставил меня тут же согнуться вдвое, жадно обхватив лицо руками — юшка, кровяная юшка тут же потекла с моего носа.

… заныла, испуганно, тихо заныла, боясь даже коротким (непроизвольно громким) звуком вызвать повторную попытку "убеждения".

(Барби доселе (да, да, и даже Барби-наркоманку) еще никто не бил, а тут — такое…)

— ТЫ ЧЕ ТВОРИШЬ??? — вдруг неистово завопил "босс", казалось бы, едва не поперхнувшись своей слюною.

— Заткнул.

— ДЕБИЛ! ДА НЕ ТАК ЖЕ!!!

— А как??

— Я тебе, сука, по приезду покажу КАК. Ой, как покажу.

* * *

Тишина. Тишина установилась в салоне… отчего время этой поездки казалось нееевероятно долгим и резиновым. Я испуганно сжималась в калачик, сидя у их ног (на полу) и покорно молчала. Прикусить гордость, дерзость — и ждать. Настанет миг (безусловно, а как же иначе?), когда мы останемся наедине с этим уродом, с тем, что всю эту кашу заварил — и уж тут-то я ему устрою пекло.

Бог мой, только теперь понимаю, насколько я была глупа и недалека. Насколько это были мысли дурны и безрассудны.

По приезду, все так же обращаясь со мной, как с отбросами, за шкирку потащили, потарабанили из подвальных помещений куда-то наверх, и там закрыли в комнате. Нет, это не была ни камера пыток, ни даже место содержания "пленных". Самая обычная (кхм, убранная со вкусом, и не из дешевых вариантов) спаленка, именно она оказалась мне темницей.

Моя фантазия, как и ваша, наверняка, в этот миг… ой как бурно разгулялась. Причем дрейфила как от ужасных мыслей об грядущем групповом изнасиловании — к интимному сражению лишь нас двоих, этого красавчика (эээ, "уродца") и меня, несчастной…

Черт, отчего-то я несомненно считала, что расплата за мою дерзость будет носить "сексуальный" характер. Для меня это было — самое страшное, а потому… ничего хуже с этой обстановкой (спальней и мной, пленницей), больше не вязалось.