— Чего кричим?


— Я в туалет хочу. И кушать!

(обижено надула губы, будто передо мной застыл мой "Принц", черт его уже дери!)


— В туалет — свожу. А кушать — не обещаю. Только не шуми. У Господина прием, и он ненавидит, если кто-то нарушает четко спланированную, сотворенную им идиллию.

Глава Пятая

"У Господина прием, и он ненавидит, если кто-то нарушает четко спланированную, сотворенную им идиллию".


Эти слова назойливым эхом стояли, вторились в моей голове, когда я неспешно продвигалась за дворецким (так я определила роль этого незнакомого, флегматичного мужчины во всем этом цирке).

И вот, будучи уже совсем рассвирепелой, обозленной на "уродца"

(в большей части за то, что он ко мне, его трофею, так и не явился)… я просто не смогла не среагировать "правильно" на отпущенное в мою сторону "предостережение".


… и, как только мы спустились по лестнице, прошмыгнули ("мышей") мимо зала, где собрались все "благочестивые" гости, я застыла, как вкопанная.


Этот смех, эти шуточки, этот азарт, вызванный увлекательной игрой в покер, меня просто вывели окончательно из себя.


Резкий разворот, шаги туда, где…


— Эй, Вы куда?? Девушка, стойте. Не смейте!


Застыла, застыла я у входа в зал, заставляя, манипулируя, как еще никогда, мужскими взглядами, вниманием.

Тишина, тишина… в три ступени (сначала стихли фоновые разговоры, затем смех, а дальше смолк и сам Господин) разразилась вокруг… Все стихло.

Мужчины жадно изучали меня (немного помятую, с замазанным кровью лицом — это до меня только потом дошло), но гордую, статную, красивую, сексуальную, молодую девушку.



13 из 170