Я ничего больше не слышала. Ничего.

… умерла. Да. Именно в этот миг умерло всё внутри меня, оставив пустую оболочку.

Я не взяла предложенные им деньги, возможности… — просто ушла, ПЛОТНО захлопнув за собой дверь.

… лишь в тот миг, я осознала, насколько одинока. И… никого, никого в этом мире… родного для меня… (больше? нет. никогда) не было.

Не смогла заявиться домой. Не смогла посмотреть бабуле в глаза. Той, которая жизнь мне посвятила, которая разрывалась, кричала, пыталась вразумить меня, пока не поздно…

… втолковать, что ошибаюсь.

(только теперь понимаю, сколько сделала та для меня).

Не смогла прийти и сказать, что случилось.

БОЛЬШЕ ВСЕГО МНЕ БЫЛО СТРАШНО ПРИЗНАТЬСЯ, ЧТО Я СТАЛА (причем давно уже) ТАКАЯ КАК ТА… как мать… глупая, дурная…. БЕЗМОЗГЛАЯ шлюха.

Помниться, впервые забралась тогда в подвал.

(черт, для такой Барби, которой я была последние четыре года — это был ад)

Впервые наткнулась на этих ребят, в последующем ставших мне лучшими "друзьями"… впервые открыла мир травки и… более сильных наркотиков.

Впервые променяла мир реальный… на дурман.

Глава Третья

Аборт. Он был. Был.

… единственным, кому я смогла тогда раскрыться, это был… (кто бы мне раньше сказал — голову бы отбила) — мой ненавистный "идеальный братик".

Он сам догадался, что что-то произошло (несмотря на то, что я тщательно играла роль беззаботной, но слегка уставшей дурочки). Выдавил, вырвал из меня признание…

… и… (черт дери, я всегда думала, что это лучшее, что может сделать человек в данной ситуации, но ошиблась)… Марат молчал, он тихо, без единого укора, напоминания о словах бабули и его редких, но всё-таки разрывающих душу истерик и нравоучений… нашел энную суму денег, отвез меня к нужным врачам и…