— Спасибо, — сквозь зубы процедила она. Вырваться она не пыталась. Она знала, когда лучше драться, а когда — разговаривать. Он превосходил ее в весе; он поборол ее, но она еще не готова обсуждать условия капитуляции. — Буду очень признательна, если ты с меня слезешь.

— Сейчас. Ты всегда швыряешь незнакомых людей на пол?

Она насупилась:

— А ты всегда вламываешься в чужие дома и роешься в хозяйской спальне?

— Дверь была не заперта, — возразил Джейкоб и вдруг осекся. Он не сомневался, что хижина та самая, но девушка перед ним — явно не Либби. — Ты здесь живешь?

— Совершенно верно. Дом — частная собственность. — Санни поморщилась. Незнакомец разглядывал ее так, словно она была экзотической бактерией в чашке Петри. — Я уже вызвала полицию, — на всякий случай добавила она, хотя ближайший телефон находился в пятнадцати километрах от хижины. — На твоем месте я бы поскорее сваливала отсюда!

— Если бы я хотел избежать встречи с полицией, было бы глупо что-то сваливать, — непонятно возразил он. Потом вдруг просветлел: — Никого ты не вызывала!

— Может, вызывала, а может, и нет. — Санни презрительно выпятила нижнюю губу. — Чего ты хочешь? Здесь красть нечего.

— Я пришел не воровать.

Сердце у нее екнуло от страха — чисто женского страха. Потом нахлынула ярость.

— Тогда тебе придется нелегко!

— Ну и ладно. — Джейкоб не потрудился спросить блондинку, что она имеет в виду. — Ты кто такая?

— По-моему, я первая имею право тебя спросить, — возразила она. — Мне в самом деле очень интересно, кто ты такой. — Санни надеялась, что незнакомец не замечает, как сильно забилось ее сердце. Они вдвоем лежат на незастеленной кровати, прижавшись друг к другу, как любовники. От пристального, пытливого взгляда его зеленых глаз она едва не задохнулась.

Джейкоб почувствовал ее страх — пульс у нее заметно участился — и перестал так крепко сжимать запястья блондинки. Неожиданно нахлынуло новое чувство; кровь в нем вскипела. Он с трудом заставил себя оторвать взгляд от ее губ.