— Наверное, тетя поехала за твоим подарком, — предположила Мирабо.

— Не думаю, — покачал головой Томас. — Она что-то вскользь упомянула о том, что Лисианну неплохо было бы покормить. Подозреваю, тетушка задумала поразить нас каким-то необыкновенным десертом или чем-то в этом роде. И сейчас поехала за ним.

— Необыкновенный десерт? — с интересом спросила Жанна. — Из города? Да еще после девяти? — Она покосилась на Лисианну и вдруг с детским восторгом всплеснула руками. — «Сладкоежка»!

— Очень может быть, — кивнула Лисианна, невольно облизнувшись в предвкушении приятного сюрприза. Любовь к сладкому она унаследовала от матери, и ничто не могло бы порадовать ее больше, чем «Сладкоежка» — так они между собой привыкли называть диабетиков, еще не подозревающих ни о своей болезни, ни о ненормально высоком уровне сахара в своей крови. «Сладкоежка» считался редким и изысканным лакомством, тем более редким, что, утолив голод, они старались напоследок вбить своей жертве в голову мысль о том, что ей следует обязательно показаться доктору и сдать кровь на сахар. Так что в результате в городе становилось на одного «Сладкоежку» меньше.

— Вполне возможно, — заметил Томас. — Во всяком случае, это объяснило бы, почему вдруг тетушка Маргарита внезапно сорвалась и решила отправиться на машине в Торонто, да еще в самый центр. Ты ведь знаешь, как она ненавидит туда ездить, да еще на машине — для нее это просто нож острый.

— Ну, не факт, что она сама сядет за руль, — вмешалась Мирабо. — С таким же успехом она могла позвонить Бастьену, чтобы он прислал за ней служебный автомобиль с шофером.

Услышав имя родного брата Лисианны, нынешнего главы фирмы «Аржено энтерпрайзис», Томас отрицательно покачал головой:

— Ни за что на свете. Бьюсь об заклад, что Маргарита сама сядет за руль — хотя поездка в город, да еще на машине, для нее хуже чумы.