— Почему?

— Я хочу узнать своего брата.

Эш ухмыльнулся.

— У тебя нет брата, — напомнил он.

Именно это Стикс громко и отчетливо заявлял на протяжении веков. «Мы просто короткое время делили утробу».

Тут Стикс сделал то, чего никогда не делал прежде. Он подошел и коснулся плеча Эша. Прикосновение обожгло Ашерона, напомнив ему о мальчике, которым он был, желавшим лишь любви своей человеческой семьи.

О мальчике, на которого они наплевали и отвергли.

— Однажды, давным-давно, ты говорил мне, — сказал Стикс срывающимся голосом, — заглянуть в зеркало и увидеть твое лицо. Тогда я отказался. Но сейчас Мними заставила меня взглянуть на свое собственное отражение. Я увидел его своими глазами, и увидел — твоими. Я просил у богов дать мне возможность изменить то, что случилось между нами. Я бы никогда не оттолкнул тебя, если бы смог вернуться в прошлое. Но я не могу. Мы оба это знаем. Сейчас я просто хочу получить шанс узнать тебя так, как я должен был узнать тебя столетия назад.

Разозлившись на его благородную речь и свое мучительное прошлое, которое не облегчить горсткой слов, Эш использовал свои силы, чтобы пригвоздить Стикса спиной к стене подальше от себя. Тот завис над полом, распластавшись орлом. Он побледнел, когда Эш показал ему свое могущество. Ашерон прочитал мысли Стикса и понял, что его брат полностью осознает насколько велики силы Эша. Хотя они и были связаны друг с другом, Эш мог убить его одной-единственной своей мыслью. Он мог разорвать его на куски.

Часть его хотела этого. Это была та часть, которую они сделали жестокой. Часть, принадлежащая его настоящей матери — Разрушительнице.

— Я не бог прощения.

Стикс, не дрогнув, встретился с его взглядом.

— И я не человек, привыкший извиняться. Мы связаны. И мы оба это знаем.

— Как я могу доверять тебе?

Стиксу хотелось расплакаться в ответ на этот вопрос. Ашерон был прав. Как он мог доверять ему? Он не причинил своему брату ничего, кроме боли.