Но Золушка, ослепленная блеском столицы Аквилонии, слушала их, развесив уши. Она даже благосклонно беседовала с мачехой, которая с видом опытной столичной жительницы, указывала на достопримечательности, пересказывала городские легенды, называла обладателей гербов на проезжающих мимо каретах. И перманентно вплетала в свой рассказ бомонд, двор, короля Эдварда и наследного принца Генриха.
Карета с гербом графов д’Шампольон обратила на себя внимание. И тем же вечером в салоне леди Потомак какой-то сплетник с полной уверенностью заявил, что граф решил склонить выю и представиться при дворе. «У него дочь на выданье», – объяснила неожиданную уступчивость высокомерного имперца старая маркиза Барнаби, постоянно державшая в уме всех невест голубых кровей: у нее был сын, завзятый холостяк.
Элегантная леди Потомак, стараясь сделать приятное старой маркизе, уточнила у присутствующих, какое приданное дают за молодой графиней. И тут же выяснилось, что все владения д’Шампольонов отходят единственной наследнице. Маркиза оживилась, как и прочие матери высокородных шалопаев. Кто-то шепотом вспомнил о близком родстве д’Шампольонов с великим императором, куда громче произнесли имя де ла Рошмарироз.
Следующим утром на церемонии официального пробуждения Его Королевского Величества старший постельничий маркиз Барнаби капризно надувая губы, сообщил своему суверену и собутыльнику: дескать, его вольная жизнь закончена, мамаша нашла ему невесту – богатую наследницу графиню д’Шампольон. Услышав сие, король Эдвард едва не потерял свое знаменитое самообладание, но все же не мог промолчать: «А по тебе ли шапка, маркиз?»