– Прелестное платье, моя дорогая. Это кружева из Гельдерланда? – спросила она приятным низким голосом.

Юная графиня одним взглядом оценила богатое платье незнакомки, и ее манеры, настолько небрежные, что сразу становилось понятно – это птица очень высокого полета.

– Нет, мадам, это Рекамье, – и Золушка не смогла сдержаться, чтобы не похвастаться, – семейные военные трофеи.

– Ваш супруг был в армии короля при той заварушке на границе великого герцогства? – с любезной улыбкой уточнила собеседница.

– Я не замужем, мадам. А кружева – трофеи еще моего прапрадеда! – несколько высокомерно, как принято у д’Шампольонов, сказала Золушка.

Дама продолжала улыбаться с самым любезным видом, но если она была не дура (а уж на таковую она никак не была похожа!), то должна была догадаться, какое государство обирало до нитки великое герцогство Рекамье во времена прапрадедов. Так же она отметила, что ее высокомерная собеседница – девица, и явно очень знатного рода. Так, кто же она?

– Вы будете представляться при дворе? – пустила пробный шар любезная дама.

– Мы не представляемся! – небрежно ответила Золушка. И очень вовремя прикусила язычок, дабы не пояснять, что она имела в виду всего лишь династическую склоку. Потому что дама явно была впечатлена, а ее подружки, уже давно окружившие Золушку так и вовсе пораскрывали рты от изумления.

Дело в том, что при дворе не представляются лишь очень-очень важные персоны, которых владельцы королевских дворцов обычно называют «мой дражайший брат-государь».

– Вы здесь инкогнито? – не сдержавшись, спросила одна из спутниц любезной дамы, высокая костлявая блондинка с заметным кадыком.

Дама одарила ее уничижающим взглядом, и блондинка, стушевавшись, склонилась в полупоклоне. Зато Золушка, ухватившись за этот вопрос, решила поиграть в таинственную незнакомку.

– Да, мы не акцентируем свое присутствие в свете, – сказала она небрежно, поигрывая веером, подаренным лет сто назад императрицей своей любимой фрейлине графине д’Шампольон.