– Что?! Какой колокольчик? – переполошилась Фея, едва не опрокинув на утреннее платье чашку с горячим шоколадом. – Ах, колокольчик… Звонит?! Быть того не может! Он не звонил уже добрую тыщу лет.

– Госпожа, – никак не могла отдышаться горничная, – он действительно звонит. Я сама слышала!

– Святая Мелузина! – неприятно поразилась Фея. – Это что, кому-то из моих крестников срочно требуется помощь?!

Она вскочила, бросила полный сожаления взгляд на пруд, сунула чашку горничной и бросилась в дом.

Под надрывающимся колокольчиком столпились слуги. Они возбужденно переговаривались и тыкали пальцами в нарушителя спокойствия. Красиво поседевший дворецкий пытался разогнать своих подчиненных, взывая к целой куче не переделанных дел и напоминая о щедром жалованье, которое они получают милостью госпожи Феи. Но слуги не обращали на него ни малейшего внимания, и дворецкий начал паниковать. Он и так невероятно долго продержался в роли персоны, близкой к хозяйке. Эти молодые наглецы уже наступают ему на пятки, а тут такой профессиональный конфуз!

Фея мчалась на полных парусах, как легендарный имперский фрегат «Персефона». Она уже различала перезвон тревожного колокольчика и едва не перекрывающий его гомон слуг.

«А эти бездельники, что там делают?» – сразу отметила Фея непорядок. – «Ксавье, что их разогнать не может? Уже ни на что не годится…»

Дворецкий Ксавье услышал тяжелое дыхание стремительно приближающейся госпожи, и начал мысленно прощаться с золочеными аксельбантами и позументами:

«Надеюсь, без выходного пособия она меня не оставит. Рука у нее тяжелая, но жадной она никогда не была…»

Слуги, наконец, услышали силу легких своей госпожи и порскнули кто куда. Под надрывающимся тревожным колокольчиком ее встретил лишь несколько ободрившийся дворецкий.

Фея смерила его недовольным взглядом, а потом подняла глаза к трезвонящему мерзавцу.

– Так кто же это вляпался? – озвучила она тревожащую ее мысль.