– А я что? Мое дело маленькое, – самым невинным тоном пробормотал гоблин.

Но Фею это не успокоило.

– Росла, как у Мерлина за пазухой. Все ее холили и лелеяли! Даже мачеха не могла пикнуть, да… А наследство? Все достается именно ей, а не какому-нибудь дальнему родственнику. В Аквилонии с майоратом строго! Передается все исключительно по мужской линии… Мне, что заняться больше нечем, как по кустам вокруг замка прятаться и отслеживать: все ли капризы высокородной графини исполняются?!

Бюро сочло за благо промолчать.

Фея, наконец, отдышалась и немного успокоилась.

– Юная графиня д’Шампольон была идеальной крестницей. Все держала в своих маленьких ручках. Ей не требовалось каждые пять минут помощь Крестной Феи! Как некоторым, к слову, – она настороженно покосилась на бюро.

А там, будто все вымерло.

Фея поерзала в кресла, поправила юбку и продолжила.

– Но если тревожный колокольчик подал голос, то любая достойная своего звания Крестная Фея понимает – требуется настоящее волшебство!

Золушка, в одном корсете и панталонах, нервно прохаживалась по спальне. У вместительного гардеробного шкафа почтительно застыла горничная Китти, а на скамеечке у двери сидел паж Лоран. Следил, чтобы никто не вломился в покои его высокородной молочной сестры. Впрочем, в столице Золушка, наконец, отвязалась от преследования Каролины и Стефании – здесь им было, чем заняться. А после посещения Ратуши любой независимый наблюдатель мог смело сказать: у мадемуазелей Оливье де Уинтерс слегка поехала крыша.

Маскарад с участием городского бомонда и королевского двора произвел такое впечатление на дочерей удачливого торговца шерстью, что они больше ни о чем другом не могли говорить (леди Энгенгнинг держалась из последних сил, лишь напоминая себе о щедрых комиссионных). В Ратуше Каролина и Стефания навязывались любому мало-мальски прилично одетому кавалеру, и поминутно снимали маски, дабы обозначить свои персоны. Только присутствие Золушки могло ненадолго вернуть их в рамки приличия. Но юная графиня в великолепном имперском туалете пользовалась бешеной популярностью и то и дело принимала приглашения на танец. Ее кавалеры были столь многочисленны, что она перекидывала их сводным сестрам. Даже мачеха, в глубоком костюмированном трауре, не осталась без пары.