Графиня д’Шампольон решила, что именно ее происхождение подвигло Фею оторвать свой корыстный зад от удобного кресла и примчаться прямо к постели роженицы.

Граф д’Шампольон был уверен, что имперская кровь и обширные владения позволят ему заполучить хоть десяток Крестных Фей. Да и хорошо вооруженный отряд де Бульона мог произвести неизгладимое впечатление на любую одинокую незамужнюю волшебницу.

Королевский лейб-медик (главный) и императорский лейб-медик (младший) давно ничему не удивлялись, но дружно решили, что покровительство именно их монархов организовало подобную милость для четы д’Шампольонов. При этом автоматически отметили, что нужно непременно упомянуть о Крестной Фее в своих отчетах о посещении графского замка.

Провинциальное дворянство – вассалы графа д’Шампольона – были захвачены возможностью, оказаться в одном помещении с самой настоящей Феей, поскольку (чего уж скрывать!) они не того поля ягода, чтобы волшебницы добровольно показывались им на глаза. И еще раз уверились: господь милостив, а военные таланты короля Аквилонии непревзойденны, раз им достался такой всемогущий сеньор. И начали смотреть во все глаза, чтобы потом во всех подробностях описать происходящее тем, кому не повезло оказаться в это время и в этом месте – парадной спальне графского замка.

Только румяная кормилица ничего не подумала. Возможно, потому что вообще туго соображала (да, ее и не за те таланты призвали к графскому двору) и поскольку до сих пор находилась под впечатлением от игривого щипка такого благородного и могущественного господина. Сводный молочный брат Золушки родится в следующем году.