Улыбка скомкалась в гримасу.

— Независимой, взрослой и неповторимой, — повторила я те слова, которые обычно теперь в гневе выплевываю матери и отцу в лицо, лишь бы те отстали от "моих экспериментов".

— Делай все так, как я скажу, и эту ночь не забудешь никогда.

Я (намеренно) выгнула бровь, изображая интерес и удивление.

Ну же, давай, колись, тетушка!

— Верь мне, моя красотка. И твои семнадцать — это будет что-то.

* * *

Строгая юбка по колено. Высокие сапоги на низком каблуке.

Невзрачная кофта и куртка серого цвета.

И это чудище — я.

Мадам, в таком ужасе я даже к Бредли не ходила.

Ну, Виттория. Верю тебе, как себе, и лишь потому тащу этот уродливый крест за собой.

Крепкие объятия, поздравления, подарки.

Поцелуи, наставления, ласка и тепло.

Ай, ай, ай! А в голове лишь одно — безумие и коварство Виттории.

Кто, кто — а эта дама умеет отрываться.

Видели бы в каком состоянии приходили мои родители… после ее вечеринок. Даже такие "павы", как они, ставали сумасшедшими воробьями.

* * *

Со спокойной душой и доверием… мои родители и дядя Шон отпустили меня вместе с Витторией на вечеринку.

— Не знаю, всё, что я видела в этом городе — гадкая пародия на праздник…

— А кто тебе сказал, что это будет… в ЭТОМ городе? — и игриво замигала бровками. — Виттория Колони никогда так низко не летает, — ехидная улыбка, выползшая змейкой на ее лицо, казалось бы, тут же подписала мне смертный приговор.

Но мне это… НРАВИТЬСЯ!

(понимающе закивала я, давясь в ухмылке от коварности предположений)

* * *

Шальное такси…

И за полчаса мы уже в аэропорту.

Частный самолет? Вы смеетесь?