Это убивало, забирало всякую возможность…, но нелогичная уверенность оставалась.

Ярина просто не верила. И все.

Потому и брела сейчас пустыми улочками вечернего Бухареста, в странном желании оказаться хоть немного ближе к тому, которого любила, собираясь, в конце концов, дойти до его дома. Просто посмотреть на окна, за которыми было так много всего для нее. Целая жизнь, как ей теперь казалось, уместившаяся в пару месяцев. А что, если не будет больше уже ничего…?

Ярина гнала подобные мысли, но они упорно возвращались, вопреки неуместной надежде.

Она остановилась, осознавая, что находится всего за два квартала от дома Саши, и уперлась рукой в серый, грязный кирпич какой-то арки, понимая, что ее моральных резервов может просто не хватить на подобное самоистязание.

Яря заставила себя глубоко вздохнуть, и крепко зажмурилась, не давай себе снова зарыдать. Хватит, она достаточно уж наплакалась, вгоняя в растерянность и отчаяние мать, которой толком так и не смогла ничего объяснить, просто не хватало для этого слов… и сил.

— Ты только посмотри, это та самая крошка. — Резкий насмешливый голос, несмотря на апатию, заставил вздрогнуть Ярину, рождая в ней страх.

Девушка подняла голову, с удивлением глядя на двух мужчин, который стояли около нее, закрывая проход. Странно, она совершенно не слышала чьих-то шагов, неужели, настолько задумалась…?

"Господи, похоже, это меньшее, что должно было бы ее сейчас волновать", с испугом подумала Ярина, невольно, отступая назад. Уж слишком… не человеческим был взгляд того, кто стоял перед ней.

— Да уж, похоже, она не столь и везуча, как я посчитал в прошлый раз. — Второй мужчина, прислонившись плечом к кирпичной стене, безразлично наблюдал за тем, как его спутник приближался к Яре. Казалось, что его совершенно не касается то «нечто», что тяжелым, удушающим предчувствием, повисло в воздухе улицы, перехватывая горло Ярины спазмом. Так, что и закричать оказалось не под силу.