— Я использую только натуральное, — добавил он. Будто была какая-то разница!

Надеясь, что это он только об арахисовом масле, я проигнорировала его и принялась осматривать зал. Круглые столики под синими льняными скатертями, на них графины с водой и на удивление изящные цветочные композиции. Я оставила Сета за столиком в компании инкубов, полагая, что так будет безопаснее всего. Большинство инкубов и суккубов были бисексуальны, но инкубы все же предпочитали женщин. По крайней мере я на это надеялась. Главным образом нужно было держать Сета подальше от бесов и вампиров. Вторые захотят украсть его кровь. Первые — душу.

Жюри из тринадцати присяжных восседало за длинным прямоугольным столом, лицом к публике. Слева от нас, за столом на возвышении, сидел Луис. Вид у него был скучающий. По другую сторону от него стоял второй длинный стол, где понуро сидели три демона. Несколько пустых кресел отделяли их от демонессы и бесовки — кажется, это были обвинители.

Оглядев зал, я снова взглянула на Луиса. Поставив локти на стол, подперев подбородок ладонью, он тоже изучал место действия. Черные волосы длиной до подбородка упали ему налицо, прикрыв, как занавесом. Его вид всколыхнул во мне целый ворох воспоминаний, в основном приятных. Когда-то, очень давно, он был моим архдемоном. Я жила тогда в колониях Массачусетса. Перебралась туда, потому что мне понравилась мысль пожить в новых поселениях. Это обещало приключения.

Луис был хорошим начальником, который не скупился на улыбку и был безупречно справедлив. Впрочем, он не терпел расхлябанности. Милая улыбка мгновенно сменялась гримасой ярости, и у тех, кто вызвал его гнев, не было второго шанса. К счастью, я хорошо выполняла свою работу.

Но, в конце концов, даже отличный начальник, такой, как Луис, не мог поколебать моего мнения в одном: колониальная Америка на поверку оказалась скучнейшим местом. Я скоро затосковала и попросила, чтобы меня перевели обратно в Европу, намереваясь навестить Новый Свет через несколько веков. Луиса опечалил мой отъезд, но он знал, что счастливый работник — хороший работник, и сам поспособствовал моему переводу.