Улыбка Марго вышла скупой и фальшивой.

— О, понимаю. Значит, ты здесь совершенно без причины. Ничего не связывает тебя с Энтони — ничего, что дало бы нам возможность тебя подозревать. Совсем никаких причин, чтобы тебе захотелось его убить. Тебя просто выдернули из мирной жизни и сунули в этот зал лишь потому, что мир жесток и несправедлив. Бедный, бедный Клайд.

— Марго, — сказал Луис, его ровный голос полоснул, как лезвие меча. Ему даже не понадобился молоточек, чтобы добиться внимания. Марго так и подскочила. — Прекрати кривляться, и переходи к делу. А хочешь мелодрамы — отправляйся в любительский театр, в постановку «Наш город».

Я услышала смешки, и Марго покраснела. Она снова повернулась к Клайду, посуровев лицом. Теперь она была собранной и деловитой.

— Ты работаешь здесь, в Лос-Анджелесе?

— Да, — ответил он.

— Ноэль была твоей начальницей примерно сто лет?

— Да.

— Почти столько же лет проработал у нее и Энтони?

— Да.

— Значит, — продолжала она, снова обретая чванливую манеру допроса, — когда Ноэль понадобилось назначить нового помощника, было совершенно ясно, что это место достанется или тебе, или ему по принципу старшинства.

Лицо Клайда словно окаменело.

— Да.

— Но когда настал момент сделать выбор, и она выбрала его, ты, должно быть, был ужасно разочарован.

Ответа не последовало.

— Тем более учитывая, что ты, без всякого сомнения, являешься — являлся — гораздо, гораздо более могущественным демоном, чем он. Я права?

Клайд хранил молчание, и я не могла винить его за это. Стоило ли подтверждать, насколько он сильнее Энтони? Это лишь наведет на мысль, насколько легко он мог бы разделаться с беднягой.

— Отвечай на вопрос, — твердо потребовал Луис.

Клайд поморщился:

— Да.

Марго принялась демонстративно перебирать бумаги, но я не сомневалась, что она наизусть помнит все, что там написано.