— Так и есть. Я не могу ехать. Только не сегодня вечером. — Я обвела руками коттедж. — Мы сняли его на неделю. Обошлось недешево.

Он закрыл глаза, и у меня возникло отчетливое ощущение, что он считает до десяти. Джером, который старается сдержать гнев, — это что-то небывалое. Возможно, дело куда серьезнее, чем мне кажется. Тем временем Сет просто смотрел во все глаза и слушал, пытаясь понять, в чем дело, исходя из реплик лишь одной из беседующих сторон.

Джером открыл глаза.

— Твой уик-энд в паршивом домишке на паршивом островке меня не интересует.

— Понятно, — сердито сказала я. — Значит, это в порядке вещей не считаться с моими удобствами, если так удобно тебе?

— Да.

— Нет. За последнее время я достаточно на тебя поработала. Ты мне должен.

— Ничего я тебе не должен, Джорджи. Однако ты весьма непослушный работник, и твое счастье, что я столь терпелив.

В некоторой степени он был прав. Я чувствовала себя виноватой не только из-за Сета. Мне вообще не нравилось спать с милыми парнями. Они не заслуживали такой участи — истаять, после того как из них высосали жизненную энергию. Разумеется, это были ребята именно того сорта, по которым плачет ад, так что мои хозяева весьма досадовали, что я охочусь исключительно за испорченными субъектами. За последнее время я несколько «исправилась» ради карьерных соображений, но в прошлом Джерому действительно приходилось на многое закрывать глаза.

— Это нечестно, — проворчала я.

Фыркнув, Джером принялся лицемерно причитать:

— Ой-ой, Джорджина, как же ты права. Нечестно! Благодарю, что помогла мне понять, как же плохо я себя веду!

Я рассвирепела:

— Джером, ты просто дырка в заднице.

— Вот это, — сказал он серьезно, — первая разумная мысль, которую ты озвучила за то время, что я здесь.

Он бросил конверт на крышку унитаза, и Сет даже подпрыгнул, когда конверт сделался видимым.