Солнце задумалась. А потом вздохнула и сказала:

— Согласна. Ну, и как меня у вас величать будут?

Таэмрай хмыкнул, Фрерай улыбнулся.

— Будешь Элнарой, кометой-предвестницей.

Следующим утром, проснувшись в объятиях Макса, я почувствовала себя самой счастливой трайрой на свете. И колечко-оттиск на среднем пальце левой руки смотрелось так, как будто всегда там и было. Древнее серебро, вновь начищенное до блеска, с оттиском знака, точно совпадавшим с печатью на кольце Макса, оплетенное тончайшими нитями заклинаний, включавших в себя защитные чары, было действительно очень красивым.

Макс проснулся, прижал меня к себе и тихонько сказал:

— С добрым утром, дорогая.

— С добрым утром, муж мой. — сказала я, повернувшись в его руках и поцеловав.

Когда мы наконец прекратили целоваться, он, посмотрев на меня, сказал:

— Жена. Моя. — потом улыбнулся, чмокнул меня и сказал: — Давай, задавай свои вопросы, пока я не увяз по уши с нашим переездом на новое место.

Вопросы? То ли я недостаточно проснулась, то ли Макс помнил о том, о чем забыла я. Стоп… Какой переезд, нафиг? Ох, вспомнила…

— Вот объясни мне, почему это Государь перед обедом тебя так отчитал? После всего, что ты сделал — он даже спасибо тебе не сказал.

Макс улыбнулся и хитро прищурившись, сказал:

— А за что благодарить? За выполнение приказа? За это не благодарят, это отмечают в личном деле тайной службы. Также, как и невыполнение. И когда количество невыполненных приказов становится больше количества выполненных — тебе сначала перестают их выдавать, потом на твое место в крепость переводят другого — а тебя с благодарностью и помпой отправляют на покой. А если у тебя и в имении все очень плохо — то и имения лишают. А теперь просто подумай, что бы ты сделала на месте Государя, если бы каждый день сталкивалась с ситуацией, когда такие, как жена твоего отца, портят жизнь наложницам своих мужей.