– Тем, кто может убивать? – уточнила Ют.

– Тем, кого не пугает вид смерти, – ответил тан.

Ют Архен Хено-нои невыносимо хотелось жить. И хотя ей сказали, что она будет жива только условно, а это значит, что за малейшую провинность ее могут казнить, и не с почетом, как в Доме Расставания, а с позором, перед строем, на глазах у всех – это было не важно.

Главное – она умрет не сейчас, не сегодня, она еще сможет увидеть небо в звездах и вдохнуть полной грудью воздух с запахом трав.

И она согласилась с радостью, даже когда ей намекнули, что самое страшное испытание еще впереди.

Тан выудил откуда-то дыхательную маску и сказал коротко:

– Надень и иди в аквариум.

Но как только она надела маску, теина в черном резким движением заломила ей руки назад и набросила на кисти эластичные наручники.

– Зачем? – удивилась Ют. У теины, которую казнили до нее, руки были свободны.

– Чтобы ты не сорвала маску, когда боль лишит тебя разума.

И тан подтолкнул ее в сторону прозрачного цилиндра, сказав напоследок:

– У тебя будет время передумать, пока вода не зальет глаз Хозяина. Крикни: "Лучше смерть!" – и мы развяжем тебе руки и снимем маску.

Проем закрылся, и Ют осталась одна в цилиндре, где нельзя было даже сесть. Оставалось только стоять и ждать, когда вода коснется босых ног и станет подниматься вверх.

Здесь обреченные ждали смерти – а она ждала боли, прекрасно понимая, о чем речь. Когда Хозяин покидает живое тело и его волшебные нити отрываются от нервных окончаний, невероятная боль пронизывает все тело насквозь, как будто его жгут огнем изнутри. Так описывали это медики, которые, однако, сами никогда не ощущали ничего подобного.

До сих пор Ют Архен Хено-нои была уверена, что нет на свете никого, кто остался бы после этого в живых. И не потому, что их убивает боль, а потому, что этот кошмар обрушивается лишь на тех, кто нарушил предвечный закон и не явился в Дом Расставания к назначенному сроку. А таких неизбежно подвергают казни, еще более мучительной, чем исход Хозяина из живого тела.