Выбор возможностей невелик. Метеоры. Пришельцы. Русские. Не ему, Джефу, анализировать. Но, в общем, и так ясно. Железный метеорный рой такой кучности и такого, судя по отраженному сигналу, высокого содержания металла – ерунда. Впрочем, он не астроном. А там, в Пентагоне, астрономы? Нет, и они тоже обхохочутся, скажи им про метеоры или о зеленых человечках, спешащих на Землю в своих тарелочках. Значит...

Мысли, прежде четкие и выпуклые, смялись и закружились в мозгу. Он должен дать общую тревогу. Ее давали на памяти Джефа только один раз, это была учебная тревога и руководил ею сам генерал Джулковски, командир базы. Джеф контролировал запуски на своем пульте. Запусков было много. Стратегические бомбардировщики с европейских баз. Волна за волной. Ракеты. Отсюда, из восточных штатов, но больше всего с европейских баз. И еще с борта субмарин. И все это называлось инсценировкой ответного удара. Никакого спасения. Никакого. Генерала нет на базе, и решать должен он, Джеф, и тогда цепь замкнется, и все будет как на учениях, с одной только разницей – все будет всерьез.

Джеф подумал, что пальцы его сами сделали все необходимое, пока он медлил, размышляя о последствиях. "Общая боевая тревога", – бежали по дисплею алые буквы. Он не набирал кода! Джеф посмотрел на свои ладони. Он посмотрел на Конвея. Пальцы майора спокойно лежали на клавиатуре. "Это он, – понял Джеф. – Господи, – подумал он, – господи... Если суждено выжить... запомню навсегда... руки Ларри Конвея... спокойный жест..."

Джеф знал, что не поступок майора определит в конечном счете судьбу планеты и что еще много военных и политиков там, на самом верху, будут в ближайший час биться над дилеммой войны и мира. Но для него война началась и кончилась здесь и сейчас.