Они пахли другими мужчинами, напоминая ему о его детстве. Ничто не гасило его похоть так, как запашок семени.

Так что, он выкинул женщин из головы. Как будучи маленьким мальчиком, он приучил себя не мечтать о еде. Он использовал те же методы, чтобы удержаться от фантазий о контакте с женщиной.

Наконец, Мальком ответил:

- Потому что война война стала для меня всем...

Вайсрой переместился в их камеру, его глаза загорелись от удовольствия.

- Моя копия, - сказал он.

Вампир вовсе не был в шоке от того, что ритуал сработал - его переполняла гордость. Так сколько таких же демонов-вампиров они уже создали здесь?

- И это только начало. Вы чувствуете Жажду? Это священно для нас, точно также как смерть.

Его взгляд сначала остановился на Каллене, потом на Малькоме.

- Только тот кто убьет - или утолит свою Жажду - выйдет из этой камеры живым.

Как только Мальком приготовился атаковать, Вайсрой исчез.

Когда они осознали положение, в котором оказались, Мальком, обретя дар речи, сказал:

- Мы не будем сражаться друг с другом.

Они оба знали, что когда он сказал сражаться, то имел в виду - пить или убивать.

- Я не буду сражаться с собственным братом.

Но если кто-то и должен быть освобожден, то Каллен. Он во всем лучше него.

- Я тоже, - пообещал Каллен.

- Мы не будем, - повторил Мальком, интересно, кого он сейчас стремился убедить - Каллена или себя.

Три недели спустя...

Мальком, пошатываясь, стоял перед тюремными решетками, расходуя драгоценную энергию только для того , чтобы остаться на ногах, до сих пор неспособный лечь и признать себя побежденным

День за днем проходили без еды, воды, или - помоги им Боги Тьмы - без крови.

Жажда усиливалась ежечасно, а клыки пульсировали так, что он молча рыдал от боли. Как-то он поймал себя на том, что