– Ну, Маракайн! – Чаккел протянул руку. – Показывай.

– Конечно, Ваше Величество. – Толлер открыл полость в рукояти и продемонстрировал расколотый пузырек, выпачканный в желтой жиже. В теплом воздухе растекся резкий запах, напоминающий зловоние белого папоротника. Держа меч за основание клинка, Толлер протянул его Чаккелу. Тот брезгливо сморщил нос.

– Бракковая слизь?

– Да, только очищенная – так она легче снимается с кожи.

– Не важно. – Чаккел опустил глаза и пнул рукоять Каркарандова меча. На черном обломке клинка в тех местах, где дерево подвергалось разрушительному воздействию жидкости, виднелась пена. – Все-таки я повторяю: это хитрый фокус.

– А я утверждаю, что тут нет никакого фокуса, – возразил Толлер. – Когда солдату предлагают новое, совершенное оружие, только дурак будет упрямо держаться за прежнее – таково непреложное требование военной логики. С этого дня оружие из бракки можно считать устаревшим. – Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на грандиозную выпуклость Старого Мира. – Оно принадлежит прошлому.

Чаккел вернул ему стальной меч и широкими шагами описал по плацу круг, прежде чем пронзил Толлера суровым взглядом.

– Не пойму я тебя, Маракайн. Ну почему ты вечно ищешь неприятностей?

– Необходимо прекратить вырубку бракки. И чем раньше, тем лучше.

– Ага, снова за свое! А если я всем расскажу про твои плутни?

– Слишком поздно. – Толлер быстро обвел большим пальцем ряды казарм. – Многие солдаты видели, как мой стальной меч выдержал самые сильные удары Каркаранда, видели, что произошло с его клинком. Им рот не заткнешь, Ваше Величество. Отныне они будут волноваться и очень неохотно пойдут в бой, зная, что их оружие – не самое лучшее. А потом вспыхнет мятеж… Понимаю, эта мысль кажется вам возмутительной, но изменник, возглавивший его, не постесняется посулить гвардейцам новые стальные мечи. Этого хватит, чтобы с сотней подручных он взбаламутил тыс…

– Довольно! – Чаккел с хлопком прижал к вискам ладони и простоял так, шумно дыша, несколько секунд. – Отдай дюжину своих проклятых мечей Гагрону из Военного Совета. Я его предупрежу.