– И все это – из-за клочка болотистой земли? – Толлер озадаченно мял пальцами нижнюю губу. – Не иначе, у Пэнвэрла помутился рассудок.

На лице Спеннеля появилась убогая карикатура на улыбку.

– Едва ли, милорд. Да будет вам известно, все остальные фермеры уже лишились своей земли. Их права перешли к барону.

– Так вот оно что! – глухо, но весомо произнес Толлер. Очередная иллюзия рассыпалась в прах – эта вереница разочарований подчас превращала его в затворника. Было время – сразу после перелета на Верхний Мир, – когда он искренне верил, что судьба подарила человечеству шанс начать все заново. В ту горячую пору изучения и обживания зеленого континента, что опоясывал планету, Толлер воображал, будто люди смогут наконец обрести равенство и отказаться от прежнего нелепого и расточительного образа существования. Он цеплялся за эти надежды, даже когда действительность колола глаза, но в конце концов был вынужден прямо спросить себя: а не зря ли совершен межпланетный перелет и стоит ли это горькое испытание хоть ломаного гроша?

– Не бойся, – ободрил он Спеннеля. – Ты не взойдешь на эшафот ради выгоды Пэнвэрла. Даю слово.

– Спасибо, милорд! Спасибо! Спасибо! – Крестьянин вновь посмотрел на солдат и перешел на шепот: – Но разве в вашей власти немедленно освободить меня из-под стражи?

Толлер был вынужден отрицательно покачать головой.

– У этих солдат – королевский ордер. Освободить тебя сейчас – значит усугубить положение. Кроме того, если вы и дальше будете так тащиться, я вас намного опережу и успею договориться с королем.

– Еще раз благодарю, милорд, благодарю от всего… – Бедняга стушевался, словно пристыженный торговец, понимающий, что товар, который он так горячо расхваливает, – та еще дрянь. – Милорд, если со мной все-таки что-нибудь случится, не откажите в любезности, известите мою жену и дочь и позаботьтесь о них.