Я научилась ощущать ее движение. Скапливать много энергии не получалось — это вообще доступно только избранным магам, и то только после длительного обучения и изнурительных тренировок, но все же мой личный запас стал в несколько раз больше, чем был во время, когда я жила в деревне. Сейчас я могла сложить из травы кусок размером примерно метр на метр и сознательно изменить его, создав тончайшую паутинную ткань. Когда я сотворила самый первый, пробный кусок, жесткий и больше похожий на грубую мешковину, моя преподавательница сразу заявила, что бояться будущего мне не нужно — я могу зарабатывать созданием ткани и украшений, так что без труда себя обеспечу. Омниум — так назывались полученные в результате изменения магией предметы.

Это радовало, хотя я не спешила остаться одна. Мне очень нравилось в школе в отличие от многих других девчонок моего возраста, которых местные порядки устраивали далеко не всем. Они хотели больше свободы, ведь нас выпускали за территорию только на экскурсию или прогулку и только в сопровождении одной из воспитательниц. Девушки хотели свободы, хотели ходить на танцы и знакомиться с симпатичными молодыми людьми. Болтать с ними, кокетничать и кружить головы.

Но подобное было нам недоступно. Некоторые искали способы уйти на улицу незаметно и некоторым даже удавалось. Когда таких ловили, всех девушек старше пятнадцати лет собирали в зале и читали долгую нотацию о недопустимости подобного поведения.

— Вы ведете себя, как… как эти безнравственные магички из академии! — исчерпав другие слова, возмущалась главная воспитательница (в ее устах это звучало практически грубым ругательством). — Воспитанным Паннам не подобает такое поведение! Оно больше подходит девушкам, продающим свое тело за монету!