— Я никому не скажу, — мгновенно ответила я. Почему? Самой интересно… А смысл его закладывать? Ну накажут, а что измениться. Да и за что наказывать? В этот раз он может меня и не спас, но избавил от неприятностей, а это уже немало.

Янош стоял, смотрел вперед и молчал. Я осторожно взяла его под руку.

— Пойдемте, господин маг. А то опоздаем…

Не сказать, что мне особо понравилось пение мадам Гур. Голос у нее на редкость сильный, но что-то было в нем высокомерное. И посматривала она так, будто вокруг не люди, а стадо свиней, перед которыми ее угрозами вынудили метать бисер.

Я обрадовалась, когда концерт закончился. Янош, судя по облегченному вздоху, тоже. Мы выбрались на улицу в числе первых и пошли по замощенной брусчатке дороге к площади с фонтанами. Маг молчал, посматривал довольно неуверенно и я тоже не знала, о чем с ним разговаривать. Какие у нас могут быть общие интересы? Вряд ли его волнует, останутся ли довольны моей работой покупательницы и какие пирожные купить к чаю — те, что любит Злата, чтобы поднять ей настроение или те, что люблю я, потому что я их люблю.

Мы свернули с большой улицы на более узкую и более пустую. Редкие прохожие торопились, никто не обращал на нас ни малейшего внимания.

Маг резко затормозил.

— Ула, вы не голодны? — вдруг торопливо спросил. Я тоже остановилась. Вообще я еще не ужинала, но ведь он спросил не просто так? А собственно, чего зря думать?

— В общем-то, последний раз я ела только в обед.

Улыбка ему, кстати, идет. Говорят, всем людям идет доброжелательность, но это неправда. Потому что она, прежде всего, должна быть искренней, а так бывает в лучшем случае через раз. Можно научиться улыбаться через силу, но такой улыбкой никого не обманешь, потому что глаза остаются холодными.

А Янош улыбался очень искренне.

— Пойдемте в трактир пана Седоусого? Он как раз недалеко и место там вполне приличное, чистое. Пьяных сразу выводят на улицу, драк не допускают. В общем, обещаю полную безопасность. Пойдемте?