Тут я засмеялась.

— Кем? Джентри?

Именно так я называла существ, которые в большинстве западных культур причислялись к эльфам или сидхе. Они выглядели в точности как люди, но вместо техники использовали магию. Слово «эльфы» эти существа считали уничижительным, поэтому я, скажем так, берегла их чувства, употребляя термин, которым в старину пользовались английские крестьяне. Джентри. Славный народ. Добрые соседи. Мягко говоря, сомнительное определение. Вообще-то сами джентри предпочитали термин «блистающие», но это уже чересчур. Такими я их точно не считала.

— Не знаю, — ответила Лара. — Говорю тебе, он казался слегка рехнувшимся.

Пока я со скоростью сорок пять миль в час совершала обгон по левой полосе, в трубке царило молчание.

— Эжени! Ты же не собираешься за это браться?

— Четырнадцать, стало быть?

— Ты всегда говорила, что это опасно.

— Пубертатный период?

— Прекрати. Ты знаешь, о чем я. О переходе.

— Да. Я поняла, что ты имеешь в виду.

Это было опасно… чертовски опасно. Конечно, путешествуя в обличье духа, тоже можно отдать концы, но шансов вернуться в тело, прикованное к земле, все же немало. Стоило только перенестись целиком, как все правила менялись.

— Это безумие.

— Берись за работу, — велела я ей. — Не случится ничего страшного, если ты просто побеседуешь с ним.

Я ясно представила, как она закусывает губу, сдерживая возражения. Но именно я подписывала в конце дня ее зарплатные чеки, которые Лара уважала.

Через пару секунд она нарушила тишину докладом о нескольких других заказах. Потом разговор пошел на более заурядные темы: новая распродажа в торговом центре, загадочная царапина на ее машине…

Жизнерадостная болтовня Лары неизменно вызывала у меня улыбку, но тот факт, что большинство моих социальных контактов происходило посредством персоны, которой я ни разу в жизни не видела, меня беспокоил. В последнее время мое личное общение ограничивалось в основном призраками и джентри.