– Словарь? – недоверчиво переспросила Пенелопа. – Как может учить словарь?

– А как же иначе? – возразил Попугай. – Вся беда, повторяю, в том, что большинство, если не всех, попугаев обучают люди. А люди никогда им не объясняют то, чему учат.

– Мне это в голову не приходило, – удивился Питер.

– Какой нормальный, разумный, здравомыслящий, уважающий себя попугай твердил бы целыми днями "попка дурак", если бы понимал, что это значит? – Голос у Попугая задрожал от негодования. – Какая порядочная, честная, скромная, застенчивая, робкая птица приставала бы целыми днями к совершенно незнакомым людям с требованием "почеши попочке головку", если бы знала, что это значит?

– Да, действительно, теперь я вижу, что это просто жестоко, – задумчиво проговорила Пенелопа.

– Да, – согласился и Саймон, – это вроде тех противных слов, которым учат младенцев: "папусик", "мамусик", "ав-ав" и всякое такое.

– Совершенно верно, – торжествующе провозгласил Попугай. – Судите сами: какой нормальный младенец обращался бы к каждому встречному представителю парнокопытных "му-му", если бы знал, кто это на самом деле?

– Представителю кого? – не понял Питер.

– Он имеет в виду коров, – объяснил Саймон, который знал больше умных слов, чем Питер.

– Нет и нет, – продолжал Попугай, – единственный способ научиться говорить – обучаться у Словаря. Мне в высшей степени посчастливилось получить образование из рук большого, дружески расположенного, исчерпывающего Словаря, в сущности единственного в своем роде.

– Как можно получить образование из рук словаря? – недоумевающе спросила Пенелопа.

– Там, откуда я родом, – ответил Попугай, – можно. Этот Словарь – самая очеловеченная книга в наших краях наряду с Великой Книгой Заклинаний и Троянским Травником.

– Боюсь, что я опять не понимаю, – проговорила Пенелопа.

– Ты исключительно непонятливая, бестолковая, несмышленая девочка, – рассердился Попугай, – к тому же еще упрямая, агрессивная, непоследовательная и нелогичная.