Посчитай до десяти перед тем, как начать говорить, напомнила я себе. Он сказал это так, как будто я пропустила круг из-за того, что у меня был прыщ.

Но он же видел, какой расстроенной, шокированной и взволнованной была я после того, что случилось в Нью-Йорке. После того, как я узнала, что моим отцом был не мягкий Ангус Брэмсон, человек, любивший мою мать, который жил с ней несколько лет, а Кьяран МакЭван, злая и разрушающая всё ведьма, кто, в конечном счете, убил ее. Хантер сам видел, каким безжалостным был Кьяран, чистым Вудбейном, посвятивший себя приобретению силу за любую цену. С таким отцом, разве был у меня шанс стать хорошей? Я сама была чистой Вудбейн. Был ли это всего лишь вопрос времени, когда темная магия соблазнит меня? И как я смогу выдержать увидеть лицо Хантера, если и когда я стану плохой? Его ужас и разочарование?

– Я знаю, что круг важен, – ответила я натянуто. – Но я хотела некоторое время побыть одной.

– Думаю, это вопрос приоритетов, – сказал он тоном, который, он знал, приведет меня в бешенство.

Знание, что он пытался подстрекать меня, не остановило меня от реагирования так, как будто он кинул спичку в лужу бензина.

– Мои приоритеты – это уберечь тебя и всех остальных в Китике от потенциально злого влияния! – прошипела я в ночной воздух.

– Смешно, как ты можешь решать, что лучше для нас, – Хантер точно знал, как достать меня. Лучше вспомни, как мало навыков у тебя есть. Возможно, мы сами можем решить, с кем хотим связываться. И с кем хотим делать магию.

Я посмотрела на Хантера, пытаясь сдерживать свою злость. Я знала, что он был зол на меня из-за того, что я пропустила круг, но меня приводило в бешенство то, как легко он игнорировал все, что случилось между нами, то, что быть сильной ведьмой значит, что тебе не разрешено иметь человеческие чувства. Я провела последние несколько дней в абсолютном несчастье; как я могу просто вернутся в круг, как будто ничего не случилось?