– В самом деле?

– Да, именно так. Тебе, Бонни, он не достанется. Стефан Сальваторе мой. И здесь я должна полностью тебе доверять.

– Минутку, – вдруг с загоревшимися глазами сказала Мередит. Отстегнув от своей блузки брошь, она подняла большой палец и быстро его уколола. – Бонни, дай руку.

– Зачем? – поинтересовалась Бонни, подозрительно глядя на иглу.

– Замуж тебя хочу выдать. Зачем же еще, дурочка?

– Но… но… А, ладно. Ой!

– Теперь ты, Елена. – Мередит ловко уколола подруге большой палец, затем выдавила из него капельку крови.

– А теперь, – продолжила она, искрящимися темными глазами глядя на двух подруг, – мы прижмем наши большие пальцы друг к другу и поклянемся. Особенно ты, Бонни. Поклянись хранить нашу тайну и во всем помогать Елене в отношении Стефана.

– Но ведь клясться на крови очень опасно, – с серьезным видом запротестовала Бонни. – Тогда тебе придется держаться клятвы независимо от того, как все повернется. Пойми, Мередит, в любых обстоятельствах.

– Знаю, – угрюмо кивнула Мередит. – Именно поэтому я и требую, чтобы ты поклялась. Я помню, что случилось с Майклом Мартином.

Бонни недовольно скривилась:

– Но ведь это было несколько лет тому назад, и мы с ним все равно порвали, и… Хотя ладно. Я поклянусь, – Закрыв глаза, она напряженно выговорила: – Клянусь хранить тайну и делать все, что Елена попросит в связи со Стефаном.

Мередит повторила клятву. А Елена, глядя на бледные тени их рук в сгущающихся сумерках, перевела дыхание и негромко произнесла:

– А я клянусь не успокаиваться, пока он не будет всецело мне принадлежать.

Порыв холодного ветра пронесся по кладбищу, раздувая волосы девочек и отправляя сухую листву порхать над землей. Бонни охнула и отпрянула, а Елена и Мередит огляделись и нервно захихикали.

– Уже темно, – с удивлением заметила Елена.

– Пора направляться к дому, – сказала Мередит, вставая и снова прикрепляя брошку к блузке.