– Вот. – Мередит вколола в волосы Елены последнюю шпильку. – А теперь, королева вечера, оглянись и посмотри на свою свиту… ну, по крайней мере, на какую-то ее часть. Ах, как мы прекрасны!

– Как, я слышу царственное «мы»? – насмешлив о осведомилась Елена, однако по сути Мередит сказала чистую правду.

Три подруги действительно были прекрасны. Платье Мередит, чистое роскошество бордового атласа, плотно прилегало на талии и складками изливалось на бедра. Темные волосы свободно лежали у нее на спине. А Бонни, когда она встала и присоединилась к подругам перед зеркалом, походила на переливающуюся статуэтку в розовой тафте с черными блестками.

Что же касалось самой Елены, то… Опытным взглядом она изучила свое отражение и снова подумала: «Платье в полном порядке». Еще ей пришло на ум такое сравнение: «засахаренные фиалки». Бабушка Елены держала целую вазу таких цветов.

Три подруги вместе спустились вниз, как это бывало перед каждыми танцами еще с седьмого класса – если не считать того, что раньше с ними была Кэролайн. Елена вдруг с легким удивлением поняла, что она и понятия не имеет о том, с кем Кэролайн придет сегодня вечером.

Тетя Джудит и Роберт, – который должен был вскоре стать дядей Робертом – сидели с Маргарет в гостиной.

– Ах, девочки, как вы прелестны, – всплеснула руками тетя Джудит, раскрасневшаяся от волнения будто она сама шла на танцы.

Затем она поцеловала Елену, а уже облаченная в пижаму Маргарет протянула руки к старшей сестре.

– Ты красивая, – со всей простотой четырехлетки высказалась она.

Роберт тоже смотрел на Елену. Вот он вздрогнул, открыл рот и снова его закрыл.

– В чем дело, Боб?

– Ни в чем. – Со смущенным видом он посмотрел на тетю Джудит. – А вообще-то мне в голову пришла другая Елена. Я тут грешным делом о Елене Прекрасной подумал.

– Прекрасной и обреченной, – радостно уточнила Бонни.