- Думаю, она просто нервничает.

Бонни считала, что у Викки были все основания нервничать. Почти всю прошлую осень Викки пробыла в трансе - ее медленно сводила с ума какая-то сила, природы которой она не понимала. Для всех было неожиданностью, что она оправилась так быстро.

Мередит продолжала хмуриться.

- И вообще, - сказала Бонни, утешая, - на самом деле твой день рождения не сегодня.

Мередит взяла фотоаппарат и стала вертеть его в руках. Не отрывая от него глаз, она проговорила:

- На самом деле - именно сегодня.

- Что? - Бонни уставилась на нее. - Что ты сказала?

- Я сказала, что день рождения у меня сегодня. Наверное, Кэролайн узнала об этом от своей матери; наши мамы когда-то дружили.

- Мередит, что ты такое говоришь? Твой день рождения был на прошлой неделе, тридцатого мая.

- Нет. Мой день рождения сегодня, шестого июня. Честное слово, могу показать водительские права. Родители стали праздновать его на неделю раньше, потому что шестое июня для нас нехороший день. В этот день на дедушку напали, и он сошел с ума. - У Бонни перехватило дыхание, она не могла выговорить ни слова, а Мередит хладнокровно продолжала: - Он пытался убить мою бабушку. И меня тоже. - Мередит аккуратно положила фотоаппарат в центр кофейного столика. - А теперь пора на кухню, - мягко сказала она. - Я чувствую запах шоколада.

Бонни по- прежнему сидела словно парализованная, но ее сознание бешено работало. Она смутно припомнила, что Мередит и раньше, не вдаваясь в подробности, упоминала о чем-то подобном, но не говорила, когда это произошло.

- Напали? Ты хочешь сказать, как на Викки? - пролепетала Бонни. Она не сумела выговорить слово «вампир», но не сомневалась, что Мередит ее поймет.

- Да, как на Викки, - ответила Мередит. - Пошли, - добавила она еще тише, - нас ждут. Я не хотела тебя расстроить.