Диего ответил совершенно спокойным голосом:

— Неужто ты и впрямь боишься померяться со мной один на один? Весьма в твоем духе.

Рауль оскалился.

— Что ты несешь? Так только в кино говорят! Для чего мне меряться с тобой один на один? Я ведь не собираюсь тебя побеждать, просто хочу прикончить.

Я подобралась, как пружина, приготовилась прыгнуть.

Рауль продолжал, наслаждаясь общим вниманием:

— Но тебя на всех нас тут не хватит. Вот эти двое разберутся со вторым свидетельством твоего неудачного выживания. С малышкой, как там ее…

Я окаменела от страха. Попыталась встряхнуться, чтобы сражаться в полную силу… хотя какая разница…

И вдруг почувствовала нечто совершенно неожиданное — волну отвращения, такую сильную, что не сумела удержаться на корточках и безвольно осела на пол, задыхаясь от ужаса.

И не я одна. Со всех концов подвала недовольно заворчали, кого-то тошнило. Многие отпрянули, вжались в стены, как будто пытались спрятаться от жуткого ощущения.

Рауль шумно рыгнул и бросился на лестницу. Остальные тоже пятились к выходу. В подвале вдруг осталось меньше половины вампиров.

У меня возможности сбежать не было, я едва могла шевельнуться. Наверное, потому, что сидела слишком близко от Стремного Фреда. Это все из-за него творилось. И, несмотря на жуткое самочувствие, я догадалась: он, кажется, только что спас мне жизнь.

Почему?

Отвращение медленно таяло. Собравшись с силами, я подползла к краешку дивана и осмотрелась. Шайка Рауля исчезла, но Диего все еще был здесь — возле телевизоров в дальнем углу просторного подвала. Оставшиеся вампиры постепенно приходили в себя, хотя вид у всех был неважнецкий. Многие бросали осторожные взгляды в сторону Фреда. Я тоже покосилась на его затылок, но не сумела ничего разглядеть и торопливо отвернулась. При взгляде на Фреда меня опять стало тошнить.