— Значит, чувство жалости и сострадания вам не чуждо?

— Не чуждо.

— Знаешь, меня всё это время волновал один вопрос — почему он так с тобой поступил? Ведь вас не много, и как я поняла — родственные связи и клановая система должны вас сплачивать…

— В принципе, да. Но Евсей третий и последний ребёнок, поэтому его всегда холили и лелеяли, особенно мама, плюс ребёнок Лорда клана. Ему всегда разрешалось большее, чем мне или другим представителям клана, поэтому он вырос слишком эгоистичным. И слишком самовлюблённым. Но здесь есть и моя вина, и вина отца. Во мне отец уже с малых лет воспитывал будущего Лорда, и если меня всё время жёстко воспитывали, то Евсея наоборот баловали. И только когда он подрос и стал приносить неприятности, только тогда отец взялся за его воспитание, но было уже поздно. Так что мы все виноваты — и я, и отец, и мама.

— Приблизительно так я и подумала, — задумчиво ответила Майя, и поднялась из-за стола. — В нашем мире, таких, как он, называют мажорами. Обесбашенные детки богатых родителей, которые считают, что им можно всё, и которые не хотят понимать, что без своих родителей они никто, — она подошла к раковине и стала мыть посуду. — А ты сказал, что он третий ребёнок, значит, есть ещё один. Кто, если не секрет?

— Не секрет. У нас есть старшая сестра, её зовут Гликерия, или просто Кэрри. Она живёт в США. Она жена Североамериканского Лорда.

— Хм, куда не плюнь, одни Лорды, или будущие Лорды, или их жёны. Мне просто не по- детски повезло! — Майя вытерла руки о полотенце, а потом посмотрела на меня и извиняющимся тоном произнесла, — Прости, я не хотела обижать ни тебя, ни твою сестру. Просто, всё как-то навалилось… В общем, извини. Иди, отдыхай, а у меня ещё много работы.

Майя вышла из кухни и, зайдя в спальню, вытащила из шкафа пижаму и постельное белье, после чего направилась в зал. Но я так просто не собирался сдаваться, и везде следовал за ней. В зале я сел в кресло и стал наблюдать, как она расстилает бельё на диване.