Их мнение переставали учитывать, их не приглашали на меж клановые встречи и, вообще старались не замечать. И в нашем клане бывало такое, что кто-то из вампиров связывался с человеческой женщиной, и мой отец всегда жёстко ставил условие — или вампир должен уйти из клана, или бросить эту женщину. Из пяти вампиров, только один отказался от женщины, остальные четверо ушли, и мы не знали их дальнейшую судьбу.

Я никогда не понимал тех, кто ушёл, пока не встретил Майю. И что меня так зацепило в ней я так и не смог понять до сих пор. Её характер, или сила воли, или секс с ней. И до сих не понимал — зачем тогда с ней переспал, после убийства третьего охотника. По идее, мне должно было глубоко плевать на её душевное состояние и её слёзы, после того, как она всадила нож в затылок третьего охотника. Но я её пожалел в тот момент, потому что она спасла жизнь и мне. Ведь я мог тогда грубо сказать, что меня достали её слёзы и истерика, и постараться её заткнуть. А вместо этого я проявил жалость, и решил её успокоить, преследуя при этом, естественно, и свои интересы. Это было моей третьей и самой большой ошибкой.

После первой ночи с Майей я понял, почему секс с человеческими женщинами был под неформальным запретом. Ощущения были настолько острыми и настолько прекрасными, что хотелось ещё и ещё. Остановиться было тяжело и это ни шло, ни в какое сравнение с занятием сексом с вампиром. Мы были холодны, как внутри, так и снаружи, а человеческие женщины были другими, и это приносило неимоверное наслаждение, от которого, попробовав один раз — отказаться было уже невозможно. И я понял, почему те четыре вампира покинули клан.

И тогда же я понял, почему на такие отношения накладывали запрет. Если бы они были разрешены, то мы вампиры, просто вымерли. Человеческие женщины не могли иметь от нас детей, а мы, уже не хотели бы секса с нашими женщинами вампирами, потому что они не могут дать нам таких ощущений.