- пропел рыжий зверь, а потом вскочил на ноги и стал с блаженным выражением морды мять коврик передними лапами, поочередно впуская в него когти. Такое бесцеремонное поведение зверя возмутило Крота несказанно. Ведь еще совсем недавно он сам валялся на этом коврике со своей любимой принцессой, был счастлив и даже иногда хихикал от удовольствия. А теперь… Мало того, что смеяться разучился, тут еще этот наглый пришелец!
- Эй ты, конь! – закричал Крот в щелку. – Ну-ка перестань портить Букашкин коврик! Ну-ка прекрати немедленно!
Зайцы удивленно уставились на отважного Крота, а тот продолжал:
- Уходи отсюда, конь! Это не твой дом, не твой коврик и не твоя Букашка!
Котик прислушался… Потом, бормоча: «Это кто еще там пищит? Сейчас он у меня допищится…» - упруго покачиваясь, двинулся к комоду.
- Ой-ой-ой, - сказал Сиреневый.
- Да, ой-ой-ой, - согласился Салатный.
Но отважный Крот, казалось, не слышал их.
- Конь! – продолжал он кричать страшным голосом. - Ты меня слышишь, конь?! Уходи из нашего дома!
Котик встал на задние лапы, передними зацепился за щель в комоде и, вплотную приблизив к ней морду, заглянул.
- Ты чего это обзываешься, плюшевый? Я тебя трогал? – спросил он Крота, оскалился и угрожающе зашипел: - Пш-ш-ш-ш!!!
Зайцы отпрянули вглубь, но Крот не шелохнулся. От ужаса глаза его стали совсем круглыми и совсем стеклянными, но он продолжал кричать:
- Мы тебя не боимся, конь! Убирайся отсюда вон!
- Мя-а-яу! – протяжно взвыл рыжий хулиган. - Пш-ш-ш-ш!!! – И попытался просунуть в щель когтистую лапу. А потом снова: - Мя-а-яу! Пш-ш-ш-ш!!! – И вдруг навострил ушки, замолчал и уставился на дверь.