– Только ради Петирона притащилась я на море в такую холодину. Вечный ему покой! – продолжала тетушка, с неожиданной силой вцепившись в Менолли. – А ты, Менолли, добрая детка. Ведь ты – Менолли, верно? – Старушка подслеповато прищурилась. – А теперь отведи-ка меня к дядюшке, надо же ему рассказать, раз у бедняжки нет своих ног, чтобы самому все увидеть.

Так что пришлось Селле присматривать за ребятишками, пока Менолли грелась у очага. Наконец-то ей удалось унять дрожь… Потом тетушке пришло в голову, что дядюшке тоже не мешало бы выпить кла. Так что, когда Мави в поисках младшей дочери заглянула на кухню, Менолли хлопотала вокруг старика.

– Ладно, Менолли, раз уж ты здесь, присмотри за дядюшкой. А потом займись светильниками.

Менолли вместе с дядюшкой отведала горячего кла и оставила старика на кухне, где они с тетушкой, пригрелись, пустились вспоминать многочисленные похороны, на которых им довелось присутствовать. Девочке уже давно перепоручили надзор за светильниками – с тех самых пор, как она переросла старшую сестру. Процедура предусматривала беготню по разным уровням внешних и внутренних помещений огромного морского холда, но Менолли выработала кратчайший маршрут, так что ей удавалось выкроить немножко времени для себя, пока Мави не начинала ее разыскивать. Эти с трудом заработанные минуты девочка посвящала занятиям с арфистом. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Менолли очутилась перед дверью Петирона.

Удивительно другое – из-за полуоткрытой двери раздавались голоса. Вне себя от возмущения, девочка едва не влетела в комнату, собираясь потребовать объяснений. Но вовремя остановилась, узнав голос матери.

– По-моему, до приезда нового арфиста можно оставить все как есть.

Менолли метнулась в тень. Новый арфист?

– Хотела бы я знать, Мави, кто пока будет заниматься с детьми? – это голос Сорил, жены первого холдера; она всегда обращается к Мави, супруге морского правителя, когда нужно донести до нее мнение женщин холда. – Сегодня утром Менолли отлично справилась. Ты должна разрешить ей, Мави.