Итак. Среди прочих любовных приключений у короля был мимолетный роман с монахиней — прислужницей духовника герцога Оропесы, того самого Оропесы, который, как это тоже известно, станет впоследствии первым министром Испании. То, что девушка посвятила себя богу, могущественного монарха не остановило. Она не была придворной дамой, и эта кратковременная королевская связь так и осталась бы в тайне, но…

— Понятно, — вставил Клим. — Опять родился ребенок.

— Да, родился. Самые секретные любовные истории весьма часто оставляют после себя такие заметные следы. Несчастная обесчещенная мать умерла после родов. Но мальчик остался жив. Как там с ним устроились, вот это неизвестно, граф-герцог Оропеса накрыл плащом тайны некрасивую историю. Он был дальновидным политиком, этот граф-герцог, видел, как первого внебрачного сына, дона Хуана, прибрала к рукам оппозиционная партия и сделал тонкий государственный ход. Он убедил Филиппа Четвертого, незадолго до смерти, составить завещание, удостоверяющее королевское происхождение осиротевшего ребенка.

— Вот как? — удивился историк Клим. — И король такое завещание написал?

— Представьте себе — написал!

— Почему же о нем нигде не упоминается?

— Вы же сами сказали, что личные дела королей — самая ненадежная часть истории.

— А как же вы?.. Или это опять восстановление факта воображением?

— Не совсем так.

— Вы видели завещание?

— Нет, не видел. Но знаю, что оно есть. У меня были свои способы расследования.

И дон Мигель опять взялся за бутылку.

Клим подумал невольно может, и на самом деле это старинное вино способствует фантазии дона Мигеля так живописно восстанавливать события далекого прошлого? Но тут он вспомнил только что виденную сцену на экране телевизора, и это снова привело его в некоторое замешательство.