– Немного.

– Ты ничего не рассказываешь о своем народе. Почему?

– Просто нечего рассказывать, – ответил Браги и, оглядев окрестности, добавил: – Если мы сегодня никуда не идем, нам надо найти место, откуда можно было бы скрытно вести наблюдение и где нас не могли бы обнаружить по следам.

– Разведай вокруг, а я пока все здесь уберу.

– Хорошо. – Северянин вернулся через пятнадцать минут и заявил: – Нашел. Видишь там, чуть выше, сухое дерево? – Он указал вверх в гору. – За ним заросли папоротника и мхи. Там и укроемся. Нас не заметят, а мы зато увидим всех, кто приближается. Обойдешь вон ту скалу, а затем немного поднимешься по склону. Старайся не оставлять следов. Я пойду последним.

Гарун поплелся наверх, и вскоре к нему присоединился Браги. Он тщательно выбрал себе место для лежбища и сказал:

– Жаль, что у нас нет лука. Здесь мы господствуем над тропой. Так ты думаешь, что они бросили преследование? С какой стати, спрашивается? Ведь они были готовы загнать себя до смерти там, в пустыне.

– Может быть, именно это и произошло.

– Ты серьезно?

– Нет. Только не Нассеф. Жизнь не делает мне приятных подарков. А это был бы самый лучший…

Из глаз его брызнули слезы. Итак, вся его семья погибла. Мегелин умер. Гарун вытер слезинки со щек и сказал:

– Расскажи мне о своих родных.

– Я уже рассказывал.

– Расскажи ещё раз.

– У моего отца было поместье, называвшееся Драукенбринг, – начал Браги, поняв, что другу нужно отвлечься. – Наша семья объединялась с другими кланами… – Гарун мало что понимал в повествовании приятеля, но для него было достаточно просто слов. – …Старый король умер, и отец с Таном оказались противниками… Когда мы стали наемниками, Хаакен нашел именно то, что искал.

– А ты разве не нашел? Ведь ты уже получил свое отделение.

– Нет. Я не знаю, чего хочу, но, во всяком случае, не этого. Может быть, мне просто надо вернуться домой.