– Я не вступаю в близкие отношения с родственниками исключительно из соображений здравого смысла, дорогой, нравственные табу или предрассудки здесь ни при чем. Я богиня любви, для меня не существует запретов! Но, как богиня логики, я в состоянии просчитать последствия удовлетворения своих желаний. Вы, вне всякого сомнения, чрезвычайно притягательные мужчины, красивые, могущественные, сексуальные, каждый восхитителен по-своему, я вижу это, как женщина, чувствую, как богиня. Но представь на секунду, если я пойду на поводу у своих желаний, как скоро вы передеретесь за право занять место в моей постели? Это будет не шутливое соперничество, как сейчас, дорогой, отнюдь. За единственную ночь со мной многие согласны платить жизнью. Сейчас питаемые вами чувства скрепляют семью, но они же способны и разрушить ее. Я не хочу этого, совсем не хочу.

– Понятно. – Принц новыми глазами посмотрел на сестру, прекрасно понимая, какой подарок она сделала ему своей откровенностью. – Но ты не обижаешься, когда мы… – мужчина помешкал, подбирая слова, – не забывая о том, что ты наша сестра, воспринимаем тебя как женщину, прекрасную и желанную женщину?

– Это приятно. Ваши чувства питают мои божественные силы. Я бы обиделась, если бы было наоборот, – призналась принцесса и предложила: – А теперь не следует ли нам отправиться к отцу? Полагаю, весть о твоем прибытии уже достигла его ушей. И если ты не появишься с минуты на минуту, его величество оскорбится в лучших чувствах и начнет метать громы и молнии. А я так рассчитывала на хорошую весеннюю погодку!

– Конечно, пойдем. – Кэлберт поднялся с дивана и спохватился: – Ой, извини, я так увлекся беседой, что едва не забыл! Нет мне прощения! Это тебе, дорогая! – И он протянул сестре небольшую костяную коробочку, извлеченную из кармана куртки.

– А я-то гадала, где мои подарки! Он, видите ли, забыл! – шутливо возмутилась принцесса, строго нахмурила тонкие брови, вскочила и стукнула брата кулачком в грудь.