На втором этаже принцесса прошла по коридору в левое крыло замка и остановилась перед неприметными серыми створками дверей. Мало кто даже в эрудированном Лоуленде знал об идеальной способности к звукоизоляции и высочайшей прочности, присущих древесине тусклого дерева, проведшей полвека в бесцветной воде озера Финамо. Скромный кузен Элии был из числа знатоков. Принцесса отыскала в панели скрытый механизм звонка и нажала. Разумеется, изнутри не донеслось ни звука.

Несколько секунд спустя дверь тихо открылась, и на пороге возник лорд Тэодер, он без лишних слов посторонился, приглашая сестру войти в освещенную мягким жемчужно-серым светом прихожую, казавшуюся темной после ярко освещенного коридора. Тэодер не любил резких контрастных цветов в одежде и интерьере.

Мужчина провел богиню в малую гостиную и кивком предложил садиться. Шторы на окнах были задернуты, и в комнате царили приятные полутени, ничуть не мешающие острому зрению богов.

Элия опустилась в кресло и промолвила:

– Прекрасный день, кузен.

– Прекрасный день, кузина, – в тон ей ответил Тэодер, откидываясь на спинку кресла. – Еще по звонку мне следовало догадаться, что пришла ты. Остальные просто долбят по двери ногами, если желают почтить визитом своего скромного брата.

– Если тебе так дорога эта милая традиция, в следующий раз я тоже постараюсь ей следовать! Буду колотить со всей силы! – торжественно пообещала гостья.

– Я бы предпочел, чтобы твои визиты, дорогая, обходились без столь громкой рекламы, а то мало ли что подумают прочие родственники, это грозит моей репутации, – задумчиво пошутил Тэодер и поинтересовался: – Чем обязан удовольствию лицезреть тебя?