Свернув на улицу Солнечный Луч, Вик увидел на углу хорошо знакомый ему старый колодец желаний. На деревянных скамейках вокруг колодца сидели пожилые двеллеры, беседуя о своих делах и тоскуя о прошлом. Маленький библиотекарь помнил, как приходил сюда с дедом, устраивался у него на коленях, и слушал истории, передававшиеся из поколения в поколение. У дедули Дейге в карманах вечно водилась лакрица из веселой ягоды, и даже при воспоминании о вкусе этой ягоды Вику захотелось улыбнуться.
Стоявшие по обеим сторонам улицы гномьи дома и мастерские выглядели просто замечательно. Построенные с гномьим мастерством и любовью к прямым линиям и постоянству, эти каменные дома были намного больше двеллерских. Каждый угол каждого дома был абсолютно прямым, а окна и двери абсолютно ровными. Трубы казались настоящими произведениями искусства. Дерево гномы использовали, чтобы подчеркнуть красоту резного камня. Спокойные цвета дерева и камня прекрасно сочетались между собой, создавая впечатление надежности и уравновешенности. Сады у гномов были маленькие и аккуратные, и в каждом садике стояли высеченные из камня фигурки животных, а на флюгерах красовались человечки, которые двигались и танцевали, когда дул ветер.
Дома двеллеров были далеко не такими правильными. И если гномы приводили в порядок и тщательно ремонтировали старые постройки, то двеллеры просто сносили все, что грозило вот-вот рухнуть, а то, что еще кое-как держалось, подпирали. Стены их домов оседали, а крыши съезжали в разные стороны. При этом печные трубы почему-то никогда не были прямыми, а изгибались под самыми фантастическими углами. Двеллеры привыкли устраиваться в любом мало-мальски подходящем уголке и занимали любое свободное пространство, какое только находили, – хоть между скалами, хоть между другими домами. Ради безопасности они собирались в большие компании.
И еще дома двеллеров отличались необычайными сочетаниями ярких цветов, да к тому же были украшены всем, что попадалось на глаза их неугомонным владельцам и возбуждало их интерес. В основном такие предметы блестели, сияли и сверкали. Они свисали из-под покосившихся карнизов, были прибиты к дверям и стенам, и все это было отполировано до зеркального блеска.