– И вдруг тебя занесло сюда каким-то сумасшедшим ветром, в самом начале вечера. Какая роскошь! – Улыбнулась Теххи. Она вообще редко дает себе труд делать вид, что мое появление вызывает у нее чувство глубокой скорби. Одним словом, она обрадовалась моему внезапному приходу, и это было просто великолепно!

– У Джуффина случился тяжелый приступ человеколюбия, и он отпустил меня попрыгать, чуть ли не до полуночи. – Объяснил я, усаживаясь на высокий табурет. Многочисленные посетители замерли от восторга: на их глазах разворачивалась очередная серия романа «грозного сэра Макса» и загадочной дочки Магистра Лойсо Пондохвы, «великого и ужасного». Все-таки тяжело быть простым обывателем в мире, где нет телесериалов: приходится довольствоваться обыкновенными сплетнями, а такие сцены, как наше с Теххи принародное свидание – редчайший дар судьбы! Впрочем, сама Теххи покосилась на этих милых людей с заметной неприязнью.

– Целоваться мы, пожалуй, не будем. – Печальным шепотом сообщила она. – Бесплатно развлекать почтеннейшую публику – не моя стезя…

– Да? Жалко. – Вздохнул я. – Лично мне хочется… Ну, не будем, так не будем!

Потом я не отказал себе в удовольствии пересказать Теххи драматические подробности из жизни сэра Мелифаро, свидетелем которых я только что был.

– Да, у этих куманцев смешные обычаи. – Рассеянно улыбнулась Теххи. – А медовый суп – это действительно ужасно, я один раз пробовала. Но эти девицы жрут его так, что брызги летят… Не завидую я бедняжке Мелифаро!

– Я тоже. Ежедневно обжираться сладким супом – я бы умер!

– Это как раз – не самое страшное! – Фыркнула Теххи. – Я говорю о том, что ему будет довольно трудно уговорить Кенлех просто остаться с ним наедине – я уже молчу обо всем остальном!

– Да? А мне показалось, что он ей тоже нравится. – Задумчиво сказал я. – Психолог из меня, конечно, тот еще, но на этот раз я кажется все-таки не ошибся.

– Дело не в том, кто кому «нравится». – Печально улыбнулась Теххи. – Просто эти девочки так привыкли к тому, что их всегда трое… Наверное небо должно свалиться на землю, или еще что-нибудь в том же духе, чтобы Кенлех согласилась с немудреным фактом, что какое-то событие может произойти с ней одной, а не со всеми тремя сразу. Я понятно выражаюсь?