– Опять пришел этот почтенный господин со своими одинаковыми женщинами. – Доверительно сказал им хозяин. – Так что, беритесь за дело и смотрите, чтобы на этот раз все было хорошо приготовлено: он постоянно отказывается есть нашу пищу. Сразу видно большого человека… Глазам своим не верю: неужели эти варвары все-таки начинают понимать, что мужчине необходимо иметь гарем?

Я тихо пискнул от едва сдерживаемого смеха. Даже если за весь вечер больше не случится ничего интересного, я мог считать, что не зря подверг себя пытке черепашьей ездой! Потом я решительно ухватил первую попавшуюся булочку, снял с жаровни крошечный кувшинчик с камрой и отправился в обеденный зал, не испытывая никаких угрызений совести: я надул беднягу трактирщика максимум на несколько горстей, было бы из-за чего переживать!

Мелифаро уже успел устроиться поближе к одной из сестричек. Я с удовольствием отметил, что его физиономия была по-настоящему счастливой, с ума сойти можно! Потом я внимательно посмотрел на Кенлех – вне всяких сомнений это была именно она, Мелифаро меня не обманул насчет своих предпочтений! Барышня выглядела очень задумчивой, и немного виноватой. Кажется, общество моего коллеги действительно доставляло ей некоторое удовольствие, испытывать которое она была не очень-то готова. Хейлах, которую я почему-то привык считать старшей из тройняшек, косилась на свою сестру с заметной тревогой. Огромные черные глаза Хелви были самые ироничные – эта смешливая девочка нравилась мне все больше! Чего я до сих пор не мог понять, так это почему глаз Мелифаро был положен не на Хелви: мне-то казалось, что они бы отлично спелись, но чужая душа – такие невероятные потемки, что лично мне иногда страшно становится!

В общем, я был вынужден признать, что эта милая компания пока не оправдывает моих ожиданий: вместо того, чтобы гнусно хихикать, я умилялся… и в очередной раз давал себе слово, что в ближайшее время начну осуществлять загадочный процесс превращения малознакомых людей в хороших приятелей, проще говоря – все-таки попробую познакомиться поближе со своими так называемыми «женами». Иногда собственное беспробудное безразличие к людям, обитающим где-то на периферии моей жизни, кажется мне отвратительным: уж я-то хорошо помню, что чувствуешь, когда сам болтаешься на периферии чьей-то чужой жизни, которая издалека кажется такой яркой и удивительной…