– Да…

Толпа разом подалась вперед. Я поискал среди демонов Валлин, но ее нигде не было.

– Назови свое имя, иладд.

Я заставил себя улыбнуться Генноду, потом кивнул на его друзей, стоящих слишком близко ко мне, они почти касались меня. Геннод махнул рукой, и его приятели отошли. В тот же миг я шагнул назад. Я поднял полы плаща, разводя их в стороны, и низко поклонился самым церемонным из всех дворцовых поклонов, чувствуя, как подвигаются ближе другие демоны, стоявшие у меня за спиной. Подняв голову, я развернулся к ним, словно удивившись. Товалль и Денккар стояли справа и слева от меня. Между ними были Несфарро, Криддон, лукаво улыбающийся Викс и Каарат, судья.

– Имя, иладд, имя. – Геннод стоял у меня за плечом. Он махал остальным. – Вы, Викс, Товалль и все прочие, отойдите.

Вопрос задал Криддон. Негромко, но очень четко. Он прозвучал неумолимо, как голос трубы на поле битвы.

– Ты согласен или нет, иладд? Отвечай на вопрос Геннода.

Мое дыхание прервалось, но все-таки я почувствовал мгновенное облегчение, когда увидел, что это Криддон. Не кошмарный… не жестокий или хитрый… навсегда… о боги, сжальтесь надо мной… Ветер швырял мне в лицо мокрый снег, заставляя плясать пламя факелов.

– Имя, иладд. – Геннод злился. Подходил ближе.

Я закрыл глаза и представил своего сына, уже подросшего, его розовые щеки, прямые темные волосы, угольно-черные глаза, он улыбается доброй Элинор и Гордену, освещенный солнцем. Я хотел сохранить для себя этот образ. Он был моей целью. Смотритель не предпринимает ничего, не поставив себе цели, я сам учил этому вечность назад. Цель помогает Смотрителю сохранить честь, собрату воедино силу, удержать в памяти все то, что он обязан помнить.

– Я согласен, – ответил я. – Я Сейонн… – …сын Гарета и Джоэль, муж Исанны, отец Эвана-диарфа, Смотритель Эззарии. Я не осмелился произнести эти имена вслух, но перечислил их для себя, хотел убедиться, что помню. Потом я открыл глаза, коснулся протянутой мне руки… и увидел печальные золотистые глаза Денаса.