– И вы покалечили Меррита, – безразличным голосом произнес я, стараясь подавить отвращение. Эззарийцы и демоны воевали тысячу лет. Я не был невинен, и рей-киррахи, питающиеся кошмарами человеческих душ, тоже. Но убийство и изнасилование тех, кто не может сопротивляться, это совсем другое.

– Я не говорю, что мы невиновны. Но мы ничего ему не сделали. Разве тебе не ясно? Как ты думаешь, почему Меррит еще жив? – Викс соскочил со стола и упал в кресло, пнув стол носком черного ботинка. – Мы обыскали его комнаты и забрали оружие, об этом тайнике мы не знали. Мы сообщили всем кругам, что он сделал с Зелазом. – Он снова пнул стол. – Мы обвинили его только в убийстве, ни в чем другом. Да, мы наказали его, но мы не отрезали его пальцев. Он уже тогда был накоротке с безумцами. Пальцы он потерял, отнимая оружие у другого захваченного Иддрасса. Мы решили, что этого достаточно. А что до его силы… Почему ты считаешь, что у него ее было много? Это он сам сказал тебе. Никто из нас не видел ее проявлений.

– Это неправда. Ты хочешь очернить его, чтобы я снова вам верил. У вас есть ваш закон. Суд рудеев. Вы должны были отправить его к вашим судьям, если вы обвинили его. – Но я помнил слова Меррита о «возможностях», которые у него имеются. И я помнил, как исчез Вилгор, рудей в пурпурных одеяниях, который забрал меня из подземелий, а потом имел несчастье оскорбить эззарийца. Я помнил наше приключение в ту ночь, когда демоны пировали. Меррит решил убить демонов, которые пытались меня схватить. Возможно, он сделал это не ради спасения моей жизни, а чтобы я случайно не обнаружил, что здесь замешан он сам. С оружием Смотрителя он мог многое.

Викс подался вперед и продолжал говорить, словно мои протесты были простым дуновением ветра.

– Мы ничего не могли сделать открыто. Без оружия Меррит не мог причинить нам вреда, но у него был могущественный покровитель, который использовал его и защищал. Тот, кто приказал ему убить Зелаза.