Видение царицы оказалось очень трудным для толкования. Оно, по мнению Имтры, было пропитано символикой. Свое же собственное видение он считал простым, но знал, что если расскажет о нем Аштарте или даже намекнет на то значение, которое, как он подозревал, единственно правильно, то разобьет ей сердце. Пусть вначале на Кхайя посмотрят семь магов, а потом он расскажет, что увидел на темной поверхности, объятой языками синего пламени.

Пока Имтра, задумавшись, тихо сидел на своем месте, Аштарта снова взялась за полководца.

– Ну, Манек? Я жду, – требовательно сказала она.

– Ваше Высочество, – ответил полководец, – я уже рассказал все, что знаю…

– Расскажи снова и не вздыхай. Как случилось, что они схватили Кхайя?

Женщина протянула руку и дотронулась до щеки неподвижного полководца.

Сначала казалось, Манек вот-вот возмутится, но потом он пожал плечами и опустил взгляд. Вместо того, чтобы разозлиться, он уставился в пол, посыпанный белым песком. Он понимал, Аштарте не понравилось то, как он уладил дела. Возможно, она винила именно его в том, что случилось с Кхайем. Манек и в самом деле был виновен.

Мы разбили лагерь недалеко от стен Асорбеса, – начал Манек после недолгого молчания. – Наши армии громили кеметов… Но людям требовался отдых. Мы поставили шатры в четырех или пяти милях от города. У нас было мясо, потому что пастухи фараона не успели загнать скот в город до того, как мы его окружили. Мы даже захватили двух пастухов, гнавших стада в город. Они оказались очень молоды и мы их отпустили… Мы ели и отдыхали, а в это время черные маги фараона наслали на нас свои чары… Я уже рассказывал об этом…

На следующий вечер мы отправились на переговоры с военачальниками кеметов. Тогда враги и схватили Кхайя. Как это получилось… – Манек покачал головой. – Невероятно, но мы вели себя так глупо. Мы ничего не подозревали. Удивительно, что они не взяли в плен и меня…