Сейчас Аштарта находилась в священной пещере.

Она склонила колени перед прудом Яйт-Шеш потому, что ныне война между Кеметом и Кушем разгорелась с новой силой. Армия Куша, возглавляемая полководцами Кхайем Ибизином и Манеком Тотаком, отправилась с Гилф-Кебира в Кемет, к водам великого Нила, чтобы нанести удар в самое сердце царства фараона Хасатута. Войска Аштарты взяли в осаду город Асорбес, защищенный массивными стенами. В центре его находилась будущая гробница Хасатута – огромная пирамида, строившаяся уже много лет… Кандасса должна была бы уже получить известие о победе своей армии, а оно все не приходило.

Могло ли случиться так, что колдуны и черные маги, находящиеся на службе у фараона, превратили победу армии Куша в поражение? Маловероятно, считала Аштарта. Но за пять лет правления она насмотрелась всякого. Именно поэтому она пришла сюда и ждала Имтру, мага, обещавшего ей видение. Имтра был стар и не мог подняться на гору, к пруду, так быстро, как раньше.

Аштарте казалось, что она уже очень давно ждет. Наконец до нее донеслось тяжелое свистящее дыхание старика, и послышался шорох шагов. Царица подняла голову.

На какое-то мгновение, перед тем как маг вошел в пещеру, послеполуденное солнце ярко осветило его длинные седые волосы и бороду. В этот миг они показались Аштарте рыжеватыми, а золотые символы на черной тунике Имтры продолжали светиться даже в темноте пещеры. С кисти старика на кожаном шнуре свисал небольшой светильник. Постепенно глаза Имтры привыкли к тусклому освещению, и он заметил Аштарту, застывшую на коленях перед прудом.

Увидев женщину, маг задержал дыхание. Хотя он уже был человеком преклонных лет, и огонь в нем почти потух – ведь кандасса приходилась правнучкой его давно умершему брату – царица была настолько красива, что старое сердце Имтры тревожно забилось. «Ее красота способна разбудить мертвых», – подумал он.